isidor2008 (isidor2008) wrote,
isidor2008
isidor2008

Category:

Признание терапевта.

Признание терапевта.
А.В. Смирнов 2016
            На многих обучающих и супервизорских группах по гештальт-терапии в начале возникает проблема профессионального признания. Фокусируется она обычно так.
У. (участник) - Я сегодня хочу поработать терапевтом.
Я. -  А зачем?
У. - Чтобы почувствовать, что я терапевт, получить супервизию.

         Сначала, мне эта ситуация казалась довольно естественной и понятной. Действительно, для того, чтобы терапевт мог чувствовать себя терапевтом ему нужно признание других. Клиентов, которые его выбирают и признают, что он им помог. Коллег-сиблингов, таких же как он, которые видят его работу и признают его таким же терапевтом, как они сами. Старших коллег, которые с высоты своего опыта признают молодого коллегу как переспективного и подающего надежды, стать когда-нибудь с ними вровень или превзойти.
           Одно из значений признания - это оценка человека и его действий. И оно может быть разделено на признание человека и признание его действий, на внешнюю оценку и внутреннюю, а также на признание достоинств (похвалу) и обозначение недочетов (зоны ближайшего развития). И здесь, если не разделять, то легко запутаться. Хочешь, чтобы тебя признали как человека, а пытаешься получить признание своим действиям. Хочешь получить оценку извне, а надеешься, что от этого появится оценка внутренняя. Хочешь получить похвалу, а просишь критики.
           Но признание это не только оценка, это еще и 1) признание факта существования чего-либо в реальности и 2) признание важности этого существования. Это, на мой взгляд, первоочередной вопрос, т.к. прежде чем что-то оценивать, надо убедиться в том, что это во-первых есть, во-вторых - важно. Непризнание существования обычно называют отрицанием. А непризнание важности - обесцениванием.
           Отрицание и обесценивание замечают реже, чем негативную оценку или критику, а встречается оно чаще.
           Так как же признать терапевта?
           Мне кажется, что стоит начинать с признания фактов, существования. При этом чисто внешнее признание терапевта не эффективно без внутреннего, если внутреннего нет, то внешнее проваливается в пустоту, ему не на что опереться. Вот другой видит, что я терапевт, а я не знаю, терапевт ли я. Я могу тогда только поверить словам другого.
           Тут тогда надо понять, что такое терапевт. На мой взгляд, терапевт это решение. Человек, который решил, что он сейчас будет терапевтом и есть потенциальный терапевт. Невозможно признать терапевтом человека который этого еще не решил. Психологов бесит, когда окружающие в той или иной жизненной ситуации пытаются поставить их в терапевтическую позицию, пытаясь насильно признать их в данный момент психологами: "Ну ты ж психолог!"
           Это необходимо, но не достаточно. Второе, условие, после которого потенциальный терапевт становится настоящим терапевтом - это согласие с его решением другого человека. Это может быть, как я уже говорил, клиент, коллеги-сиблинги и "старшие товарищи". В идеале, лучше всего, когда все три референтные группы присутствуют. Если опора происходит только на одну из них, возможен перекос. Однако, на мой взгляд, одна из них является обязательной. Это клиенты. Мне очень трудно долго признавать коллег, у которых нет клиентов. И наоборот, если мне трудно признавать человека, как коллегу, но у него есть признающие его клиенты, то скорее всего я все таки буду его признавать коллегой, пока у меня не появится веских причин для обратного.
           После того, как терапевт признал свое существование и это признал кто-то еще, встает вопрос о важности. Мне кажется, что важность терапевта и терапии в современной культуре пока не установилась и колеблется между обесцениванием, как мозгоправства и дружбы за деньги, и переоцениванием, как развития духовности и личностного роста.
           Мне кажется, что терапия вещь не необходимая, в отличии от психиатрии или реаниматологии, довольно простая, но тяжелая. Терапевт присутствует при проживании клиентом переживаний своей жизни, сочувствует ему, с помощью сопереживания помогает клиенту разделить одно переживание от другого, пережить его, понять, как в результате проживания изменилась ситуация, принять это, заметить открывшиеся новые варианты выбора, принять решение и что-то выбрать, а от чего то отказаться. И так раз за разом, снова и снова, медленно, долго, нудно. По мере накопления опыта это становится относительно простым, но от этого не становится легче. И еще в результате понимаешь, что с помощью терапии нельзя сделать ничего особенно выдающегося, ни спасти жизнь, ни вылечить тяжелую болезнь, ни достичь небывалого успеха в жизни, просто несколько улучшить качество той жизни, которая у человека уже есть.
           И сам терапевт не сверхчеловек, у него были, есть и будут проблемы в жизни. Часто он может быть не слишком духовен, не очень умен, иногда у него непростой характер в повседневной жизни, хотя он и старается не давать этому сильно влиять на терапию. Вобщем, такой же человек, как и люди всех остальных профессий. Конечно же в процессе практики терапевт учится быть более чувствительным, внимательным к проявлениям психической жизни других людей, но это не всегда к лучшему.
           Самое важное, как мне кажется, что должен уметь делать терапевт, это замедляться сам и помогать замедляться своим клиентам, так чтобы успевать замечать, то, что происходит. Это очень просто, только тяжело, непривычно, а еще в этом нет ничего выдающегося.
           И конечно же замедляться, замечать что происходит, думать что сделать дальше, выбирать, принимать решение, делать, смотреть что получилось, снова думать и т.д. это тяжелый труд, а хочется ведь сразу, раз что-нибудь сделал и победа!
           Поэтому то начинающие терапевты, так же как до них ученики фехтовальщиков и мастеров единоборств, жаждут выучить особый прием, технику, удар, который им эту победу гарантирует.
           Мне кажется, что такие приемы и техники можно и нужно изучать и пробовать, только основной их секрет в том, что их надо делать в два раза медленнее, по крайней мере во внутреннем, субъективном времени терапевта, чем их делают начинающие. А еще секрет в том, чтобы не забывать ощущать, дышать и делать для этого паузы. Просто в обычной жизни это те действия, которые не принято считать важными.
           Таким образом собственное профессиональное признание терапевта складывается из принятия решения быть терапевтом, принятия этого решения другими и готовности признавать преимущественную ценность процесса терапии над ее результатом.
           Это просто, но тяжело.
           Во многих обучающих группах, в которых начинающие терапевты хотят поработать, чтобы получить признание, я делаю, как и многие мои коллеги тренера один простой, но довольно трудный и важный эксперимент. Я предлагаю участникам, по очереди, выходить в центр круга, садиться на стул и быть терапевтами.
           Эксперимент делится на четыре шага.
           1. Сначала участник сидит в кругу, прислушивается к себе, смотрит вокруг и когда принимает решение выйти в круг, то говорит об этом.
           2. Затем участник выходит и садится в центре круга на стул, перед которым стоит пустой стул для клиента. Терапевт сидит на стуле, чувствует себя, замечает что с ним, оглядывает группу и меня. Когда он решает что готов, то сообщает об этом и он сам или я просим желающих из группы выйти и сесть на стул для клиента.
           3. После этого, терапевт сидит уже перед клиентом, чувствует себя, посматривает на клиента и группу и замечает что с ним, пока не почувствует, что ему достаточно, тогда он говорит об этом, а так же обычно благодарит клиента и группу и садится обратно в круг.
           4. После этого я даю терапевту небольшую супервизию, в которой я прошу его рассказать, что с ним было в каждый момент эксперимента, помогаю ему развернуть и назвать его переживания, признаю их реальность и важность, а так же обращаю внимание, на то как он обошелся с этими переживаниями и перешел к следующему этапу эксперимента.
           Надо сказать, что эксперимент оказывается довольно эмоционально насыщенным и не во всех группах удается попробовать в нем поучаствовать в качестве терапевта всем участникам. Но это и не требуется.
           Обычно, когда участник сидит в кругу и замечает себя, он может заметить, как сильно его возбуждение и как оно переходит в тревогу и страх, сменяясь мыслями о том, что он может не справиться, его не примут, отвергнут и т.д. и т.п. Для некоторых участников это может оказаться невыносимым и они выскакивают в центр круга, чтобы этого не переживать. Другим удается с помощью заземления удержать возбуждение на переносимом уровне и выйти в круг, приняв осознанное решение.
           Очутившись на стуле, участники сталкиваются с тем, что на них теперь направлено внимание группы и тренера. Тут возбуждение возникает с новой силой и участники, иногда по моей инструкции, продолжают заземляться и оглядывают группу. Здесь возникает возможность заметить, что их принимают, а не отвергают, дают им время и место. Внимательно смотрят, встречаются глазами.
           Тут мне как тренеру важно следить, чтобы группа была в рабочем состоянии, а не утыкалась в телефоны и планшеты от непереносимого возбуждения, игнорируя и отвергая вышедшего терапевта.
           После того, как участник снова справляется с возбуждением и получает возможность присутствовать в группе, в центре круга как терапевт, он просит выйти того, кто захочет на место клиента. Это так же обычно отзывается переживанием неопределенности и тревоги за то, что его могут не выбрать и никто не захочет его поддержать. Некоторые участники могут в этот момент либо обесценить выбор клиента, тем что ситуация игровая, другие могут воспринять выбор клиента как свою заслугу (меня не могут не выбрать). Если терапевту удается по достоинству оценить и принять признание клиента, то он чувствует к нему тепло и благодарность. Так же есть возможность почувствовать стыд за то, что терапевт нуждается в признании клиента, вину за то, что его благодарности может быть слишком мало и надо срочно начать что-то делать для клиента, чтобы его отблагодарить, а так же страх, что если не начать срочно что-то делать, то клиент может перестать признавать терапевта и отвергнуть его.
           Если терапевт справляется со всеми этими переживаниями, не прерывает процесс, выходя из круга, или начиная что-то делать, то он получает возможность присутствовать с клиентом и начинает чувствовать к нему интерес и любопытство.
           Обычно в этом месте и начинается хорошая терапия, но эксперимент на этом заканчивается. И начинается следующая часть, которую я называю и считаю супервизией. Участник получает возможность узнать от меня, что я считаю его действия настоящей терапией, а его - терапевтом. Я признаю реальность и важность его переживаний, а также обращаю внимание на то как он их пережил и выдержал, так же я обращаю внимание на ценность того, что какие то переживания удалось пережить а не подавить и перейти к следующему этапу не проскакивая предидущий.
           А потом наступает время для отзыва клиентов. И оказывается, что если клиент был достаточно чувствителен к себе, то ему тоже удается заметить как ему было в присутствии терапевта и какие переживания при этом возникали, так что происходившее во время эксперимента действительно может быть терапевтичным, ведь терапевт не бросается что-то делать с клиентом, чтобы получить признание, а просто присутствует рядом, давая клиенту так же возможность присутствовать в терапии.


 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments