isidor2008

isidor2008 @ 2009-12-27T21:12:00

2009-12-27T18:12:09Z

<img src=http://pics.livejournal.com/uborshizzza/pic/005fc7ec border=0> <br>Пойти узнать, какой ты котик http://uborshizzza.livejournal.com/711777.html

Мысли

2009-04-23T19:00:31Z

Когда человек не верит в существование бога, ему приходится убеждать себя в том, что бог - это он сам. (Из наблюдений).

Алиса в стране чудес. :)

2009-01-09T10:12:00Z

Еще одна сказочка, для того же журнала.

Многие из нас с детства помнят сказку Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес». Вот об этой сказке и ее героине и пойдет речь. И так, жила была девочка и звали ее Алиса, однажды летним днем она сидела вместе со старшей сестрой на берегу реки и маялась от безделья. Сестре было не до нее, она читала, а где были родители девочек в это время – не известно. Не удивительно, что девочке в такой ситуации легко найти дурную компанию. Она и не заставила себя ждать в виде Белого Кролика. Что было дальше вы я думаю хорошо помните. Для начала она провалилась в нору – глубокий темный колодец, в котором она долго падала, пока не упала. Один из типичных вариантов начала тяжелого наркотического опьянения.

Лично у меня, как у психиатра-нарколога вызывает удивление разнообразное количество психоактивных веществ, которые Алиса успела попробовать за время действия сказки: странный пузырек с подозрительной надписью «выпей меня», пирожок с неизвестным содержимым, печенье. Наглядно описаны эффекты данных препаратов, искаженное видение окружающего мира, нарушения схемы собственного тела, ощущение его то большим, то маленьким, слуховые и зрительные галлюцинации, разнообразные странные говорящие зверушки бегающие вокруг.

Следующим этапом становится встреча с гусеницей, которая сидела на грибе и курила кальян. Автором не указывается, что именно курила гусеница, зато подробно описываются сами симптомы – отрешенность от окружающего, замедленная странная речь, раздражительность и т.д. Естественно гусеница предлагает Алисе попробовать гриб, гораздо менее естественно, что Алиса на это соглашается, хотя пора уже казалось бы сказать «Нет» наркотикам. Последствия не заставили себя долго ждать, путешествие в «волшебную страну» продолжилось.

Наконец то Алиса добирается, до той самой Герцогини, к которой так спешил Белый Кролик. Дом герцогини напоминает типичный притон в котором варят, что-то с едким запахом, напоминающим перечный, а чаще уксусный. Я думаю, что многие читательницы в 90х годах ощущали этот характерный запах из под дверей, соседних квартир, которые снимали подозрительные молодые люди. Сама герцогиня демонстрирует явную раздражительность и склонность к агрессии, что типично при отмене опиатов. Однако у Алисы стаж меньше и ей хватает подышать этой атмосферой, чтобы чудеса продолжали случаться. Она уходит вместе с ребенком, которого доверяет ей понянчить герцогиня и где то теряет его по дороге, т.к. ей кажется, что он превратился в поросенка. Я думаю уже этого достаточно, чтобы рекомендовать эту книжку, но не для младшего школьного возраста, а для студентов медицинских ВУЗов, а также подростков и юношества в рамках Федеральной программы по борьбе с наркотиками. Хотя конечно остается и интерес к тому, где Кэрролл брал такую «траву» в добропорядочной Викторианской Англии.

Снегурочка

2009-01-09T10:10:49Z

Думаю, что журнал "Она" в котором эту мою сказочку напечатали еще не все читали, так что пощу здесь. :)

Напомню вкратце первоначальный народный вариант этой, сказки. Жили-были дед да баба, у них не было детей и решили они вместо того, чтобы усыновить или удочерить кого-нибудь, или просто заботиться о соседских детях, создать свой собственный проект – вылепить себе дочку из снега. Материал кстати довольно характерный, красивый, но холодный и хрупкий. Бабка с дедом, вылепившие себе в аналогичной ситуации колобка, поступили значительно умнее. Как ни странно из снега получилась девочка, живая и довольно симпатичная, но старательно избегающая солнечного света и тепла. Лучше всего себя чувствующая в холодную и пасмурную погоду. Характерно, что люди с подобными проблемами, встречаются не редко. Яркое солнце, шумная толпа вызывают у них дискомфорт и тревогу. В психологии их называют иногда сенситивными (чувствительными) или интровертами, а мамы с папами активно заставляют их бывать чаще на солнце, «потому что это полезно» и больше общаться, «потому что так надо». Дед и баба не могла нарадоваться на вылепленную ими красоту, но личных переживаний Снегурочки они замечать не хотели, «лишь бы была как все».

Проблемы как всегда начались в подростковом возрасте, когда на Ивана Купалу Снегурочка то ли сама, не считаясь с собственными ограничениями, то ли кто-то из окружающих, скорее всего дед с бабой, настояли, пошла с другими подростками прыгать через костер. Прыгала, прыгала и допрыгалась. Уж не знаю, что ее доконало, то ли шумные пляски вокруг костра, то ли первый неудачный сексуальный опыт (Купалин день был этим славен), то ли само пламя, но девушка, не выдержав этих переживаний – исчезла, по сказочной версии растворилась облаком в небе.

Правда дед с бабой справедливо предполагали суицидную попытку и активно обыскивали ближайшие леса, реки и озера, т.к. это не редкость у снегурочек в подростковом возрасте.

Как протекала бы история жизни Снегурочки в дальнейшем, можно только догадываться, в т.ч. и на основании других сказок. Один из возможных вариантов – альянс с престарелым добрым и заботливым Дедом Морозом, с которым вместе «внучка» очевидно попыталась компенсировать недостаток искреннего тепла от родителей и сверстников.

Из глубоких размышлений

2009-01-07T15:09:07Z

У каждого человека как минимум две стороны. Из них как минимум одна - жопа.

Счастливого детства не бывает.

Каждый человек безумен, остается понять в чем, где и когда.

:)

Эксперимент

2008-12-30T08:26:38Z

При совместном обсуждении с Е.Ю. Петровой образовалось такое определение:

"Эксперимент это произвольное (осознанное) выполнение клиентом некоторых действий по инструкции данной терапевтом".

Т.е. обращение терапевта типа "скажи это мне" или "почувствуй что сейчас с тобой", по сути так же являются предложением эксперимента.

isidor2008 @ 2008-12-25T13:05:00

2008-12-25T10:05:27Z

Вчера начальство за время полутора часовой беседы с трудовым коллективом умудрилось 5 раз в разных комбинациях сообщить, что 1) мы будем жить теперь по новому и 2) незаменимых у нас нет. Забавно.

Диалог

2008-12-18T20:38:19Z

Сложился тут такой типовой диалог на одной из сессий с клиенткой (всякое сходство с реальными ситуациями является случайным).

К. - (долго и эмоционально рассказывает свою историю).
Я. - (подустав от эмоций) Ну а как вам кажется, зачем вы мне это сейчас рассказали?
К. - Ну как? Чтобы вы почувствовали что со мной происходит и сказали, что мне делать!

Границы

2008-12-17T08:36:38Z

Вчера обсуждали тему границ. Получилась любопытная схема. Границы возможного - то, что я точно могу и то, что зависит от моих усилий. Например могу найти работу на 20т. р. или могу взять в преферансе на имеющиеся карты 6 взяток. Границы вероятного - то, что зависит от мира, его реакций на мои усилия, то что может быть а может и нет. Например, если постараться то можно поймать удачный момент и найти работу на 1.5-2т уе, или в прикупе к моим 6 взяткам можно получить еще 2 и в итоге взять 8. То, что находится в зоне вероятного зависит в основном от удачного стечения обстоятельств, от окружающего мира и отчасти от моей готовности этими обстоятельствами воспользоваться, если повезет. И на конец есть еще территория за границами вероятного, то что сейчас невозможно никак, и о чем можно только помечтать. Например найти работу на 10 т. уе в месяц, или имея верных 6 взяток рассчитывать на 9 или 10. Интересно, что часто люди путают эти зоны и всерьез считают, что если сильно постараются, то смогут осуществить то, что явно находится для них сейчас в зоне мечты, или считают себя обязанными всегда достигать результатов находящихся на самом деле в зоне вероятного или что им должно везти всегда, а результаты из зоны возможного вообще за результаты не считают.

Анекдот.

2008-12-15T09:34:37Z

Всемирный конгресс психотерапевтов.
Выходит американец: "Благодаря развитию когнитивно-поведенческой терапии нам удалось добиться новых успехов в лечении больных с депрессиями!" Все аплодируют.
Выходит англичанин: "Благодаря творческому развитию психоаналитической теории с точки зрения объектных отношений нам удалось добиться хороших результатов в лечении больных шизофренией". Бурные аплодисменты.
Выходит российский гештальтист: "А мы тут с ребятами на тренерском сборе подумали и решили, что мы своих ни от чего лечить не будем, пусть так бабло платят!"
Все в ахуе, немая пауза затем бурные и продолжительные аплодисменты.

О завалявшемся носке

2008-12-13T15:17:23Z

Какая прелесть! http://ulitza.livejournal.com/4379.html

isidor2008 @ 2008-12-11T13:52:00

2008-12-11T10:53:42Z

Подумалось тут. Сексуально озабоченные терапевты делятся на две категории. Первые думают о том, как бы переспать с клиентом, а вторые о том, как бы с ним не переспать.

isidor2008 @ 2008-12-03T12:47:00

2008-12-03T09:38:09Z

Краткие заметки о некоторых особенностях «сообществ проработанных».

За последние годы мне часто приходилось бывать в сообществах людей, которые я назвал по их основной ценности, или признаку «сообщества проработанных». Они довольно сильно отличались от тех групп людей, с которыми мне приходилось общаться раньше и поэтому поначалу многое вызывало удивление, возмущение и даже гнев. Постепенно сильные чувства, связанные с ними уходят и я счел возможным выделить некоторые общие особенности, понимание которых может помочь людям, сталкивающимся с ними впервые.

1. Повышенная склонность к выражению чувств, в т.ч. и «теплых». Отсюда бесконечные обнималки и «дай я тебя поцелую». При этом, с непривычки, довольно трудно разделить три вещи: чувство, отношение и отношения. А также уложить в голове, что чувство может быть одно, отношение – другое, а к отношениям это вообще никакого отношения может и не иметь. Кроме того, эти чувства часто, в результате групповой атмосферы, например, или других терапевтических вывихов, могут на самом деле и не иметь отношения к тебе, а по большей части быть результатом переноса или проекции, так что обнимали и целовали совсем и не тебя. При этом типичной ошибкой является заключить, что если человек говорит, что у него к тебе много теплых чувств, то это означает, что они а) относятся именно к тебе; б) что из этого следует, что они связаны с каким то положительным отношением к тебе (например, отношение может быть самым негативным, а теплые чувства - результатом реактивного образования) и в) что из этого следует, что человек имеет в виду поддерживать с вами теплые и близкие отношения и в дальнейшем.

2. Т.н. атмосфера принятия. Часто в сообществах декларируется, как идеал, принятие другого таким, какой он есть. Это предлагается участникам сообщества и в свою очередь ожидается от них в адрес других участников. При этом, имхо, забывается, что слово «принимать» в этом контексте может иметь как минимум два значения. Первое, принимать то, что другой таким является, т.е. такова реальность. По сути, речь идет не столько о принятии, сколько о прекращении отрицания реальности того, что другой есть, он именно таков и с этим мало что можно поделать, разве что убить. Второй смысл слова принятие означает что, другого надо принимать в этом виде в том контексте отношений, которые существуют с ним. Т.е. плох он или хорош, но если господь его терпит, то и я должен. А вот это уже мало реально и попахивает либо насилием над собой, либо над собственными чувствами. Начинающие «проработанные» часто путают эти два смысла и пытаются принимать вас и требовать от вас именно принятия второго рода. И если с их требованиями можно еще что-то поделать, то вот их принятие представляет собой явную опасность, т.к. за ним может часто стоять подавление собственных эмоций и последующая месть, которую в свою очередь могут преподнести, как проявление собственной уникальности мстящего и его спонтанности.

3. Все участники сообщества проработаны, но некоторые проработаннее других. Проработанность в сообществе является особой ценностью, по которой в т.ч. определяется статус члена сообщества. Продемонстрировать другому его непроработанность является, как распространенным способом повышения своего статуса, так и методом защиты. Чаще всего это делается с помощью обвинений другого в проецировании. Так, например, на сообщение о том, что «мне кажется, что ты недостаточно искренен, или враждебен, или игнорируешь меня и т.п.» следует дежурный ответ «это твои проекции». Который, по сути, прекращает дальнейший диалог, оставляя собеседника в одиночестве, с чувством вины и стыда.

Второй способ, представляет собой предложение другому «принять за это ответственность», или, как вариант, подумать над тем «а как ты способствовал созданию этой ситуации», или еще проще, сообщить ему, что он сейчас «избегает ответственности». В результате этих манипуляций человек начинает осознавать свою недостаточную проработанность и ответственность за все, что окружающие делают по отношению к нему.

4. Не менее важным проявлением непроработанности является интроецирование и наличие интроектов. В сообществе считается, что наиболее типичными проявлениями интроектов являются фразы, содержащие в себе слова «надо», «должен», «обязан», «обязательно» и т.п., а также в широком смысле вообще любые обязательства делать что-либо. С этим сочетается другой показатель проработанности - способность выдерживать неопределенность. В связи с этим многие высказывания начинающих проработанных изобилуют неопределенностью, например «ну, мне кажется, что это что то, наверное про это». При этом попытки достичь договоренностей и определенности на вербальном уровне не ведут никуда, однако сочетаются с демонстрацией принятия и доброжелательности на невербальном, в результате чего может возникнуть иллюзия, того, что договоренность была на самом деле достигнута. Последующие попытки «сделать предъяву» натыкаются, либо на удивление по поводу того, что «вообще то мы ни о чем не договаривались», либо на заявление о том, что «ситуация в поле изменилась, а договоренности действовали на тот момент, когда ситуация была иной, а приспосабливаться надо творчески», либо о том, что тебе стоит самому подумать над тем, что ты сделал такого, что ситуация сложилась именно так.

5. Важность опыта. Опыт, особенно новый, является также большой ценностью в сообществе проработанных. Не зря, бытует поговорка о том, что «опыт это, то что мы получаем тогда, когда не удовлетворяем потребность», а фрустрация соответственно рассматривается, как один из основных источников такого опыта. Поэтому проработанные часто считают, что даже если они причинили окружающим какие то неприятности, то с другой стороны они бесспорно принесли им пользу, дав возможность получить новый опыт, а следовательно могут по идее, даже рассчитывать на благодарность.

Я думаю, что эти небольшие заметки помогут избежать разочарований и обид при столкновении с перечисленными коммуникативными и логическим ловушками, существующими в сообществах данного типа и сделают ваше пребывание в них более полезным и приятным.

isidor2008 @ 2008-12-03T12:41:00

2008-12-03T09:32:19Z

Психотерапия невротических фобий и страхов.

Данная статья представляет собой попытку несколько «алгоритмизировать» основные направления работы с невротическими фобиями и страхами у взрослых с точки зрения гештальт-подхода.

Фобии и страхи составляют значительную часть жалоб пациентов с неврозами. При феноменологическом анализе структуры переживания при страхах и фобиях можно выделить три основные фигуры: «тот, кто боится», «то, чего боятся» и «тот, кто относится к тому, кто боится».

Последняя фигура является наиболее важной, для терапии. В психоанализе ее обычно называют «наблюдающим эго». Именно от ее лица ведется рассказ о фобии или страхе. Как следует из названия, важным моментом является отношение «того, кто относится, к тому, кто боится» к «тому, кто боится». По видимому, в т.ч. нарастание антагонизма между этими двумя фигурами ведет к трансформации естественного страха в «страх» и фобию. Т.е. отчуждения и перехода переживания «я боюсь (высоты, пауков, темноты, полета на самолетах)» в «у меня есть страх …» и наконец «у меня возникает непонятный страх, по мимо моей воли …». Это противостояние также затрудняет 1) коммуникацию между клиентом и терапевтом, т.к. осуждение, которое испытывает клиент по отношению к своему страху проецируется на терапевта, и 2) исследование самого страха, т.к. клиент стыдится его и стремится скорее избавиться, чем понять.

За этим обычно стоит представление о страхе, как о чем-то ненормальном, «отрицательном», от чего надо «избавляться» или «преодолевать». А также негативное, представление, связанное с идентичностью о трусах и трусости. В целом, можно отметить, что ретрофлексия страха в нашей жизни занимает не меньшее, если не большее место, чем ретрофлексия агрессии.

И так, первым шагом является прояснение отношений клиента к своему страху, возможности его испытывать, проекциям этого отношения на терапевта, а так же интроектам, влияющим на это отношение. В результате клиент переходит от высказываний типа «у меня есть этот дурацкий страх, от которого я никак не могу избавиться» к «я боюсь, но не понимаю чего я боюсь и почему и хотел бы это выяснить» и можно начать прояснять следующую фигуру.

Этой фигурой является то, чего боятся. Здесь следует отметить два основных механизма: слияние и проекция. Слияние приводит к тому, что фигура того, чего боятся является неопределенной, недифференцированной и может состоять из нескольких страхов. Разберем это на примере наиболее распространенного страха - «социофобии». Клиенты обычно говорят о том, что они боятся выступать на людях или даже вообще боятся общаться с людьми, особенно незнакомыми. При этом они «понимают, что в этом нет ничего страшного, но не могут с собой ничего поделать». Принятие клиентом того, что в этом страхе может быть рациональное зерно, позволяет выяснить, что страх связан, с представлением об окружающих, как о критичных и осуждающих. А его страх выступления или общения на самом деле является страхом, осуждения и/или отвержения. Дальнейшее прояснение может привести к тому, что окажется, что у клиента фигура осуждающего объединена с поддерживающей и одобряющей фигурой. Т.е. клиент на самом деле испытывает два страха: «быть осужденным/отвергнутым» и «не получить поддержки и одобрения», соответствующие двум потребностям «избежать отвержения» и «получить поддержку». Чем больше страхов удастся выявить, тем лучше, т.к. это позволяет разделить стоящие за ними потребности. Субъективно это обычно сопровождается уменьшением интенсивности чувства страха у клиента.

Проекция также лежит в основе степени ощущения опасности, пугающей фигуры. Здесь возможны два варианта: проекция качеств и действий. Т.е. проецируются неприемлемые, или пугающие качества самого клиента или опасному объекту приписываются те действия, которые клиент хотел бы сам совершить или неосознанно совершает. Типичным примером первого варианта могу быть страхи различных животных. Например, страх собак, или пауков. В этом случае, когда мы расспрашиваем о том, какими качествами обладает пугающее существо, «какое оно» мы получаем четкое описание (собака - злая, агрессивная, может укусить, наброситься, непредсказуемая и т.д.), которое при «примеривании» на себя, вызывает у клиента оживление, либо в виде радости, либо страха, смущения, стыда (например, если проецирование связано с запрещающим интроектом). Надо иметь в виду, что такие проекции могут быть достаточно хорошо замаскированными, и приходится тратить много усилий, чтобы их выделить. Так страх заболеть, может быть связан со страхом быть больным, слабым, нуждающимся в ком-то.

При втором варианте клиент в меньшей степени акцентируется на качествах фигуры «того, чего/кого боятся» и в большей - на ее действиях. Например, при страхе высоты, клиент может бояться того, что ему захочется спрыгнуть вниз. Предлагая клиенту представить такого себя, которому может захотеться спрыгнуть вниз, и уточняя, зачем ему это может понадобиться, можно получить в ответ, что этому человеку просто хочется взлететь, почувствовать себя абсолютно свободным, способным на все, ни чем не ограниченным и это как раз то, чего клиент не позволяет себе в жизни.

Следующий важный аспект исследования – это взаимоотношения с пугающей фигурой. Часто можно столкнуться с тем, что даже после присвоения проекции клиент все равно испытывает страх, т.к опасность остается и у клиента нет средств, чтобы с ней справиться или эти средства блокированы. Например, прояснение страха агрессивных людей (пьяных, хулиганов и т.п.), часто приводит к тому, что клиент либо не знает, как можно защититься от нападения, либо боится это делать, т.к. неуверенно себя чувствует с собственной, обретенной агрессией и боится повредить другому сильнее, чем хотелось бы, или даже убить. Здесь дальнейшая работа может быть связана с поиском различных вариантов защиты от опасностей и их освоением.

И, наконец, последний этап наступает тогда, когда выясняется, что опасность перестает быть проекцией клиента, а средства предохранения от нее не дают абсолютного результата. Это касается страха смерти, утраты и других неизбежных составляющих нашей жизни, способности защищаться от которых ограничены. Здесь работа может сводиться к принятию собственного бессилия и ограничений, и/или наличия выбора рисковать и подвергаться опасности или нет. Этим может завершаться, например, работа над страхом полета на самолетах, когда клиент осознает, что его страх погибнуть может иметь реальные основания и он действительно рискует, садясь в самолет, как, впрочем, и не садясь в него, или страхом близких отношений, когда человек понимает, что любые отношения, помимо радости и удовольствия влекут за собой и возможность потери и можно только выбирать «иметь или не иметь».

isidor2008 @ 2008-12-03T12:34:00

2008-12-03T09:26:31Z

Алексей Смирнов "Тема смерти в психотерапии"

Моей бабушке, дедушкам и отцу. Покойтесь с миром. Я вас очень люблю, помню, и мне вас не хватает. Моей маме – живи подольше, ты мне очень нужна.
Елене Бартош. Спасибо, что подтолкнула своими историями, и мне стало завидно тому, как хорошо у тебя получается об этом писать.

Я не помню точно, когда я впервые понял, что я умру. Мне было совсем немного, наверное, года 3 или 4. Я не помню, с чего это началось, наверное, с того, что моя бабушка взяла меня на чьи то похороны, кого-то из ее знакомых или друзей. Я впервые осознал, что этот человек умер, и его больше нет. А дальше? Дальше довольно распространенная попытка, о которой я потом много слышал от знакомых и клиентов. Понять, как это будет, когда я умру. Лежа один вечером в постели, перед сном я представлял, как будет, когда меня не будет. Ужас и растерянность охватывали меня при этих мыслях. Уже потом, став взрослым, занявшись психотерапией, я начал понимать их причину. Действительно, впадешь в растерянность, попытавшись одновременно представить себе, как тебя не будет, ты умрешь, и в тоже время представлять, что ты при этом есть и что-то воспринимаешь. От этакого противоречия и с ума сойти не долго, состояния то не сопоставимые.
Мои тогдашние размышления окончились ничем, оставив после себя только яркий, запоминающийся кошмарный сон.
Вечер, я лежу в своей комнате в темноте и вдруг чувствую, что в ней кто-то есть, присутствует что-то злое и враждебное. Я вскакиваю с кровати и бегу, почему-то очень долго и медленно в большую комнату, где горит свет и на диване сидит мой дедушка. Я забираюсь на диван, поворачиваюсь и вижу, как за мной в комнату вползает на четвереньках металлический скелет. Скелет медленно ползет к дивану. Я в ужасе показываю на него дедушке, кричу и прошу, чтобы он защитил меня. Дедушка берет в руки свернутую газету и начинает бить скелет по голове. Скелет не обращает особого внимания на это, подползает к дивану и начинает тянуться ко мне. Я изо всех сил поджимаю руки и ноги, не давая ему коснуться себя. И в этом месте с ужасом просыпаюсь.
Уже потом, начав ходить на личную терапию, я разобрал со своим терапевтом этот сон, проиграл каждую проекцию-образ сна и обнаружил в нем много интересного и ресурсного. Одно отождествление «я железный скелет, медленно ползущий к дивану и клацающий стальными челюстями» чего стоило. Я потом минут пять ржал как ненормальный. Но в детстве я хотел забыть этот кошмар как можно быстрее.
С бабушкой же связана другая история, я впервые узнал о том, что существует самоубийство. Бабушке нравилась культура Японии, и она рассказала мне о том, что японские самураи, будучи опозорены, делали себе харакири. Не помню, как я это тогда понял, но идея осталась. Почему я упоминаю об этом? Потому, что в дальнейшем возможность прервать жизнь, если она будет меня не устраивать, отказаться от нее, стала для меня важным ресурсом, позволяющим начать делать пугавшие меня вещи и менять ее.
Я четыре года отработал в С-Петербургском НИИ Скорой Помощи им. Н.Н. Джанелидзе в качестве врача психиатра и психотерапевта. В среднем мне приходилось осматривать по 6-10 человек в день, пытавшихся покончить с собой различными способами. Времени было катастрофически мало, а сделать надо было за 8 часов рабочего дня много. Осмотреть. Оценить состояние. Принять решение, можно ли выписать или надо переводить в психиатрическую больницу. Да еще и попытаться в беседе переориентировать пациента на то, чтобы жизнь продолжить, и причем сделать это самостоятельно, без помощи государственной психиатрической службы. В результате я выработал свой стиль обращения с суицидентами, простой до лаконизма, и, как я потом понял, вполне соответствующий гештальт-терапии. Я задавал в основном три вопроса: «Зачем?» «Как тебе результат?» «Хочешь еще?» «Что можно было бы сделать вместо этого?».
Приведу несколько запомнившихся историй.
Захожу в палату. На одной из кроватей лежит бабушка, лет 78, отравление гипотензивными препаратами. Спрашиваю: «Зачем?» Отвечает: «Да вы понимаете, доктор, у меня рак поджелудочной железы четвертой степени, неоперабельный, с метастазами…». С трудом удерживаю челюсть от непроизвольного движения вниз и, выдержав паузу, отвечаю: «Ну и что? Тем более, куда торопиться то?» Тут приходит уже черед бабушки впадать в растерянность, а потом она начинает рассказывать про то, что о диагнозе она знает уже около полугода и, вообщем то, смирилась, но вот по осени на очередном обследовании врачи «что-то нашли в легких», сначала послали в одно место, потом в другое, там сказали, что «вы не наша больная», там — что «могут положить, но за деньги». «Сказали бы сразу, что у меня метастазы!» - восклицает она. «Я бы и не тратила зря время! А то так обидно стало! Вот я и не выдержала …» Выяснилось и еще одно «добивающее» обстоятельство. Бабушка жила с внучатым племянником и его женой, жили хорошо, любили друг друга и, как водится, старательно оберегали друг друга от известия о диагнозе и прогнозе. Это я узнал, выйдя в коридор и поговорив с родственниками. В итоге, когда все узнали, «что уже все все знают», то смогли уже вдоволь наплакаться вместе, сидя на кровати у бабушки в палате. Дальше оставалось только обсудить дату выписки и взять с бабушки «честное слово» «больше так не делать».
Другая история разворачивалась уже не на моем привычном токсикологическом отделении, а в отделении хирургической реанимации, куда привезли из дома мужчину 68 лет с проникающим ножевым ранением живота и раком четвертой стадии, но на этот раз уже желудка. Вот оно «харакири». Побеседовал с родственниками, сыном, невесткой, те рассказали, что отец уже давно был подавлен, говорил о том, что не хочет жить и не видит в продолжении своих мучений смысла. Честно говоря, когда я подошел к его кровати, я был в полной растерянности и абсолютно не представлял о чем говорить и как ему помочь. Оставлять человека с суицидными мыслями в обычном отделении опасно, переводить в психиатрическую больницу онкологического больного, да еще со свежим ножевым ранением – жестоко. Я начал с вопроса: «Зачем?». «У меня рак, доктор!» - ответил он с выражением злости и страдания на лице, так что было понятно: он обижен, у него рак, а у всех остальных – нет. Он скоро умрет, а я подходящий и задающий ему дурацкие вопросы буду жить, и это несправедливо. Надо было что-то делать. А я не знал что. Незадолго до этого я узнал, что мой студенческий друг, врач, умер на пароходе во время празднования Дня медицинского работника, по официальной версии — от острой сердечной недостаточности. И тогда я спросил, много ли у больного было друзей, сверстников со школы, по работе. Тот удивился, но ответил, что да, много.
- А сколько из них сейчас живы? - спросил я.
- Ну, не знаю, один, или два человека, осталось, наверное.
- И что, у них у всех был рак?
- Нет.
- Получается, что у них у всех не было рака, а они уже умерли, а у вас – есть, а вы все еще живы?
- Получается – так. — сказал он и с неохотой рассмеялся.
Начало было положено, обида на мир начала потихонечку растворяться, и он уже мог более спокойно смотреть на меня и слушать то, о чем я буду говорить. А говорить дальше уже можно было обо всем, о семье, об их отношении к нему, о том, что они его любят и ценят, что он все еще нужен им, и о том, как бы они хотели, чтобы он умер сейчас или пожил еще. В итоге, я смог спокойно написать в истории болезни, что «больной суицидных мыслей не высказывает, в переводе в психиатрическую больницу не нуждается».
Для меня суицид не является ни допустимым, ни недопустимым. Однако если человек, совершивший суицидную попытку или планирующий ее, попадает в мое поле, то тем самым это означает, для меня, что он чего-то хочет еще, кроме суицида, т.к. совершить это он вполне может и без моего участия и присутствия. Да и не хочу я в этом ни участвовать, ни при этом присутствовать. Это последнее мне кажется важным прояснять для клиентов. Т.н. противосуицидальный контракт, который призывают заключать при работе с такими клиентами для этого и служит, чтобы обозначить границы терапевта, типа «или мы с тобой работаем, чтобы этого не случилось, или пошел вон». Очень важно не брать на себя ответственности при этом больше, чем лежит на клиенте, не стремиться спасти его жизнь, во что бы то ни стало, т.к. это 1) вредит клиентам, давая им возможность «капризничать» - «вот возьму и покончу с собой»; 2) вредит терапевту, изнашивая его психику от перегрузки усилием взять на себя невозможное, делая его при этом в свою очередь мало полезным для клиента; 3) невозможно в принципе, т.к. если человек хочет покончить с собой, то он сделает это в любом случае, о чем и говорят, регулярно повторяющиеся суициды пациентов в психиатрических больницах.
Некоторые мои клиенты наоборот панически боятся того, что могут покончить с собой. Обычно я предлагаю пофантазировать о суициде, что он несет в себе для клиента. Как правило, выявляются две темы: «о покое» и о том, что «все будут плакать и жалеть». Таким образом, суицид выступает как выражение неосознанных фантазий, связанных с актуальными потребностями в избавлении от того, что мешает, или получения того, чего не хватает. Любопытное место среди этих фантазий занимают идеи о том, чтобы броситься под проходящий поезд или прыгнуть с высоты. У одних клиентов развитие этих фантазий, например, прыжка с высоты, приводит к тому, что «вот прыгну и полечу». При их дальнейшем разворачивании проявляется конфликт между детским представлением о собственной неуязвимости и бессмертии с одной стороны и реальностью, в которой клиент смертен и лишен абсолютной свободы «делать все что захочу», с другой.
Другой стороной, скрывающейся за пугающими фантазиями о собственной мучительной смерти, травмах, крови, а также страхе крови и трупов, является агрессия. Приведу в качестве примера диалог с одной из клиенток в группе, жалующейся на страх, который она испытывает перед трупами и кровью.
К. – Я очень боюсь крови и трупов. Это нормально? У всех так?
Т. – Ну нормально это или нет — это отдельный вопрос, каждый сам для себя решает. Кто-то боится, кто-то нет. А тебе интересно понять, про что твой страх, с чем он связан?
К. – Да, мне хотелось бы.
Т. – Тогда расскажи поподробнее, чего ты боишься.
К. - Ну я боюсь, что увижу на улице человека, у него будет кровь, ему будет больно, я ему помочь не смогу.
Т. – Ну а вот, если сейчас в группе ты увидишь у кого-то кровь?
К. – Ой, уже страшно.
Т. – А если это месячные?
К. – Нет, месячные это же нормально.
Т. – А какая разница?
К. – Ну при месячных же кровь не является результатом чего-то неприемлемого, недопустимого, какого-то насилия, агрессии.
Т. – А для тебя агрессия является чем-то неприемлемым, недопустимым?
К. – Ну да, а что, это не для всех так?
Т. – Ну вообще то человек от обезьяны произошел, а они агрессивные, у них вон зубы и когти, да и у тебя, я смотрю, тоже (у клиентки длинные ногти, с ярким маникюром).
К. – Ну, да вообще то. (Улыбается).
Т. – А ты ими как-нибудь агрессивно пользуешься?
К. (смущена) - Нет. (После паузы) Так это что, я, получается, собственной агрессии боюсь, которую не принимаю (перед этим на группе был разговор на эту тему)?
Т. – А как ты думаешь?
К. – Похоже, что да. Спасибо, мне пока достаточно.
Таким образом, за страхом смерти часто могут стоять другие темы, не связанные с ней непосредственно.
В подростковом возрасте я много размышлял о загробном мире, аде, рае, перерождении. Я читал популярные книжки, сказки и думал о том, что будет потом, когда я умру, и будет ли что-то вообще. Эта неизвестность, неопределенность, «одни говорят – будет, другие – нет, но никто еще не вернулся, чтобы поделиться опытом» также пугала и тревожила, до тех пор, пока я не понял, что этот теологический вопрос мне придется решать для себя самому. Решение было сначала неожиданным, но потом я его довольно долго пережевывал и в итоге пришел к тому, что жизнь меня, такого, какой я есть сейчас, не повторится и не продолжится в любом случае и по любой версии. Если после смерти от меня что-то и останется, то это буду совсем иной Я и совсем другое существование, настолько отличающиеся от моего я нынешнего, что речи о продолжении существования, по сути, идти не может. А раз так, то и надеяться и использовать можно только ту жизнь, которая есть сейчас. Точка.
Смерти я перестал бояться, уже начав ходить на личную терапию. Я, в какой-то момент одной из сессий, понял, что смерть – это просто перестать быть, исчезнуть и, на самом деле, в ряде случаев это может быть не ужасным, а вполне приятным и избавляющим. Тут же я вспомнил и осознал, как дважды в детстве (в 8 и в 12 лет) я был близок к смерти на столько, на сколько это возможно (оба раза по нескольку дней было проведено в реанимации, в состоянии близком к коме). И выжил благодаря не столько усилиям врачей, сколько ресурсам собственного организма и желанию жить. Это стало для меня важным открытием, я уже умирал, я уже знаю, как это может быть. Причем надо сказать, что те мучения, которые я испытывал оба раза, в одном случае от непрекращающейся рвоты, а в другом – от невыносимой головной боли, почти исчерпывают мои представления о возможностях предсмертных мучений. Вряд ли, жизнь сможет преподнести мне какой-то принципиальный сюрприз в этой области.
Это не значит, что я перестал опасаться смерти. Жизнь для меня достаточно ценная вещь, ее надо поддерживать и беречь, а значит, и избегать ситуаций, которые могут привести к ее преждевременному окончанию.
Один из моих клиентов молодой успешный бизнесмен, покурив в Амстердаме анаши (надо сказать, что их анаша значительно отличается от нашей), испытал на фоне передозировки сильный страх смерти, практически ужас, который стал в дальнейшем повторяться. Он вдруг понял, что он умрет, что это обязательно случится, хотя до этого «как-то не задумывался об этом». Он ходил до меня к психоаналитику месяца четыре, два раза в неделю. С его слов, это было забавно, говорили про детство, обсуждали ассоциации, которые ему приходили в голову, но никакого результата не принесло, и он посещения прекратил.
То, что пугало его в смерти больше всего, это ее внезапность и абсолютная неподконтрольность. «Я могу умереть в любой момент» - говорил он. В поисках облегчения он прошел множество соматических обследований, которые не обнаружили никакой патологии, но не принесли облегчения. Это было одним из вопросов, на котором мы с ним сконцентрировались в наших беседах. «Что ты можешь сделать, чтобы избежать смерти сегодня?» - спросил его я. Клиент был растерян: «Не знаю, наверное, ничего, это то и пугает!» «Это не правда!» - возразил я. А дальше, изложил свою точку зрения на то, что смерть не бывает без причины. Ее причины могут быть внутренними – болезни, и внешними – несчастные случаи, самоотравления и т.п. И человек может предотвращать все эти причины: своевременно обследоваться и лечить болезни, быть осторожным на улицах и при обращении с электроприборами, при вождении автомобиля и употреблении различных токсических веществ, той же анаши или алкоголя. Далее я предложил клиенту оценить тот факт, что ему удалось дожить до 20 лет, а, следовательно, он уже 20 лет каким-то образом избегал смерти ежедневно, хотя и не осознавал этого.
Клиент задумался, оживился и произнес показавшуюся мне самому очень интересной фразу о том, что он действительно не осознавал всего этого, казалось, что это происходит само собой, «как будто кто-то делает, а не я». Я подумал о том, что ведь действительно с позиции ребенка все так и происходит, какое-то время заботу о его жизни и здоровье берут на себя родители, и они ничего не говорят ребенку об этом, в т.ч. и о том, как они это делают, так же, как и не обозначают тот момент, когда они прекращают это делать, и человеку приходится взять на себя эту функцию самому. Я поделился этим с клиентом, предложив ему интерпретацию его страха, как результата свалившейся на него ответственности за деятельность, к которой он оказался не готов и не представляет пока, как ее осуществлять. Эта идея понравилась и клиент отметил, что когда он представляет ситуацию таким образом, то страха становится гораздо меньше.
Следующие несколько сессий были посвящены тому, что я и клиент обсуждали каким образом он или его родители заботились о нем раньше и помогали ему избегать смерти, и как он сам избегал ее. Результатом стало открытие для клиента того, как часто он, оказывается, рисковал жизнью, совершая поступки, о последствиях которых он не задумывался. В конце он пришел на одну из сессий, чтобы похвастаться тем, что он заметил, как стал более осторожно водить машину и изменил свое отношение к поведению друзей, которые слишком часто употребляют легкие наркотики.
Тем не менее, тема смерти еще не была исчерпана. Следующей фигурой, о которой клиент стал говорить, по мере уменьшения своей тревоги из-за возможности внезапно умереть, стали навязчивые размышления о смысле жизни вообще и своей в частности. Я пресек его попытку интерпретировать их как проявления болезни и предложил рассмотреть этот вопрос всерьез. «Раз уж ты понял, что умрешь, твоя жизнь закончится, то на что бы ты хотел ее потратить и на что тратишь сейчас?» - спросил я: «Имеет ли твоя жизнь для тебя смысл?».
Я еще раньше заметил по себе и по своим клиентам, что страх смерти и мысли о бессмысленности жизни являются взаимосвязанными и могут быть указанием на то, что жизнь проходит как-то не так. В самом начале своей психотерапевтической практики, работая врачом в психосоматическом отделении многопрофильной больницы, я в курилке разговорился с выздоравливающим алкоголиком, вышедшим недавно из алкогольного делирия. Он спросил меня: «Что мне делать, доктор, у меня периодически мысли о смерти появляются и страх перед ней?». Я тогда зачитывался Кастанедой и его рассуждениями о том, что воин всегда помнит о том, что смерть стоит за его плечом и смотрит на него. И поэтому тогда я дал ему совет, который мне кажется дельным и сейчас, и которому я сам стараюсь следовать: «Появляются мысли о смерти – подумай, как ты живешь! Может быть, страх перед смертью поможет тебе изменить то, что ты боишься изменить в жизни». И я, и мужик разошлись тогда очень впечатленные этим разговором.
Возвращаясь к «моему» молодому бизнесмену, обсуждение его нынешней жизни оказалось плодотворным и помогло ему осознать, что он подошел к кризису и даже к двум. Один из них касался работы, которая была для него первоначально средством самоутверждения, в первую очередь с помощью количества денег, которые он зарабатывал (например, 100 евро в час психоаналитику он платил с легкостью). Однако теперь он стал замечать, что работа перестала приносить такое удовлетворение, как раньше: «хочется чего-то большего, просто зарабатывать деньги – это не профессия». Второй кризис касался нужды в близости и отношениях, которые могли бы его удовлетворять в этом плане с одной стороны, и желания «нагуляться» и определиться в жизни, прежде чем заводить семью. Обсуждение этих тем помогло клиенту принять для себя несколько важных решений на ближайший период времени и окончательно привело к улучшению состояния и уменьшению тревоги. Это, в свою очередь, повлекло за собой вопрос о завершении терапии. Как это часто встречается в терапии, расставание ведет за собой усиление тревоги, и я предпочитаю не заканчивать терапию «раз и навсегда», а обозначать, что работа закончена, но жизнь продолжается, проблемы могут возникнуть и с ними всегда можно обратиться ко мне. Клиент с этим согласился и уехал в Америку на три месяца, чтобы попутешествовать, отдохнуть и примерить на себя тамошнюю жизнь. Вернувшись, он снова созвонился со мной, договорился о встрече, которую мы весьма приятно провели, обсуждая его успехи, хорошее состояние здоровья и отношения с девушкой, «которой может понадобиться ваша помощь доктор».
Звонок через полгода подтвердил стабильность достигнутого улучшения, помощь девушке так и не понадобилась.
Далее, важно остановиться на страхе привязанности и утраты. После первого шага, принятия ответственности за обладание своей собственной жизнью, возможностью ее сохранить или потерять, а также тратить по собственному усмотрению или по желанию окружающих, возникает второй вопрос – на что именно ее потратить. И дело не только в выборе, дело в том, что привязанность к людям, занятиям, вещам чревата потерей, расставанием или смертью.
В детстве люди любят фантазировать о смерти близких людей, это кажется забавным, позволяет развить в фантазии собственную самостоятельность, а также насладиться воображаемым обладанием вещей или другой собственности умершего (когда папа умрет, я смогу жениться на маме). Однако с возрастом все эти фантазии становятся все более и более пугающими, по мере того, как человек понимает, что смерть близкого человека – реальность и может принести страдание. Известный кризис выбора подросткового возраста между близостью и изоляцией, описанный Эриксоном, это еще и выбор между возможностью утраты и безопасностью. Если у вас нету тети, то вам ее не потерять…
Тем не менее, тот, кто не познал утраты, вряд ли способен ее бояться и, следовательно, избегать отношений привязанности. В моих наблюдениях, а также по данным коллег, клиенты, которые боятся вступать в отношения и жить, наслаждаясь близостью и любовью, как правило, страдают от недопережитой утраты любимого человека из прошлого.
Связь переживаний утраты и чрезмерного страха смерти близкого очевидна. Человек как бы говорит, «это - слишком ужасно, я не смогу пережить это вновь». Когда я в своей жизни стал обращать внимание на то, что я избегаю «чрезмерной» близости в отношениях, то я понял, что это для меня связано, в т.ч. и с тем, что я боюсь, что близкие люди станут слишком много значить для меня и их потеря будет невыносима. Тогда я стал вспоминать, откуда это пошло, и всплыла целая серия не оплаканных утрат, расставаний с жильем, школами (мои родители в детстве часто меняли место жительства), друзьями. Я постепенно привык не привязываться слишком сильно, чтобы потом не было слишком больно. И многие мои клиенты говорят о том же, они либо не позволяют себе быть слишком близкими со своими родными, либо слишком сильно тревожатся и контролируют их из страха потерять. Осознавание этого, так же как и оплакивание былых потерь помогает им снова восстановить способность к близости и любви, как помогло в свое время и мне.
Пожалуй, только к одному нельзя привыкнуть, к тому, что эта потеря может быть внезапной и непредсказуемой. Можно сколько угодно прятаться от этого, убеждая себя в том, что это может случиться с кем угодно, но только не со мной, но… Я некоторое время работал с родителями, потерявшими детей в Афганистане, многие из них говорят о том, что незадолго до смерти чувствовали, что может случиться что-то плохое, и потом, когда получали похоронку, вспоминали об этом предчувствии. Я тоже начал лихорадочно названивать своим родителям в С-Петербург именно в тот день, когда их сбило машиной, но мне понятно, что я, скорее всего, не обратил бы внимания на эту тревогу, если бы ничего не случилось.
Один из моих клиентов, после серии смертей близких людей жаловался на то, что его беспокоит постоянная тревога, за то, что может случиться что-то плохое. И это переживание особенно усиливается, когда ему хорошо. Он спросил меня о том, что ему делать, как перестать бояться. Я ответил, что не знаю, потому что, на мой взгляд, эта жизнь так устроена, что плохое в ней случается постоянно и в обязательном порядке, независимо от того, боимся мы этого или нет, и хорошо ли нам было до этого, или не очень. «Что же делать?» - спросил он. «Успеть насладиться хорошим, пока не случилось ничего плохого!» - ответил я.

isidor2008 @ 2008-12-03T12:30:00

2008-12-03T09:23:27Z

Десять мифов о гештальт терапии.

А.В. Смирнов.

г. Фрязино, 2006.

С детства я часто слышал замечательную фразу: «Дуракам закон не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так». Чем больше живу, тем больше поражаюсь ее истинности, теперь уже для краткости заменяя ее на то, что «если что-то может быть понято не так, то оно будет понято не так». При этом в качестве оправдания всегда будет приведено «но нам же так говорили». Эта извечная беда всех преподавателей в полной мере распространяется и на гештальт. Данный текст является попыткой свести воедино наиболее типичные ошибки восприятия гештальт подхода, почерпнутые из собственного опыта и бесед с другими участниками обучающихся программ.

Миф первый.

О чувствах. Почувствовал чувство – вырази его!

Итак, первое – гештальт учит нас тому, что надо выражать чувства! Да, конечно, на группе или в индивидуальной терапии, тренера и терапевты часто повторяют, «что ты сейчас чувствуешь?» «Вырази это, скажи об этом!». В результате возникает ощущение, что чувства, это некая самодостаточная ценность в гештальте и выражение ее должно сильно изменить мир к лучшему. На самом деле, выражение чувств является не целью само по себе, а призвано 1) улучшить ощущение собственных чувств клиента (если с этим проблемы); 2) улучшить коммуникацию при недостаточном предъявлении себя (только при недостаточном); 3) осознать потребность, стоящую за чувством. Третье, по сути самое важное, поскольку бесконечные «я злюсь на тебя», хоть и являются шагом вперед по сравнению с «что-то у меня голова разболелась», но по сути столь же мало продвигают, если закономерный вопрос «а чего хочешь?» вызывает растерянную реакцию «чувства предъявить…». Зачем? Так учили…

Миф второй.

О потребностях. Ощутил потребность удовлетвори ее!

Так и рождается молва о том, что гештальт-терапевты сводят человеческое к животному, а сами – эдакие социопатичные типы – чего им захотелось, то и сделали. Не так все было, не так. Конечно зажатый ретрофлексией и интроектами невротик, дорвавшись до терапии, воспримет все именно так, но…. И это но, весьма существенно, гештальт подход призывает осознавать потребности, а не удовлетворять их. Осознали – хорошо. А вот теперь выберите, удовлетворять или подождать, а если удовлетворять, то как.

Миф третий.

Снова о потребностях. Если я чего то хочу, то это что-то, чего мне не хватает. Действительно, мы выросли в стране дефицита, нехватки. И по инерции продолжаем, испытывая желание идентифицировать его как потребность в получении чего-то. И стремимся получать – больше любви, больше денег, больше успеха, больше внимания. В результате – ожирение, отвращение и обесценивание. Изредка вспоминают про потребность избавиться от чего-то. Я этого не хочу, мне это мешает, я хочу сделать, чтобы этого не было. В результате – спокойно, но как то скучно. Так вот, на всякий случай, попробуйте еще третий вариант – кому то что-то дать, поделиться, создать, просто так, потому что вам этого хочется. Вдруг понравится?

Миф четвертый.

О спонтанности.

Собственно, это развитие мифов под номером 1 и 2. Да здравствует спонтанность! Будем живыми и непосредственными как дети! Так учил Перлз! Даешь энурез, как высшее проявление спонтанности и аутентичности! Ура!!! Знакомо? Угу. Хотите сделать из затюканного, страдающего невротика свободного, раскованного психопата, от которого будут страдать окружающие, а как следствие потом опять начнет страдать и он сам? Вперед. Научите его выражать окружающим все те чувства, которые он испытывает и совершать все те действия, которые захочется. Получилось? Ура! Еще одна компроментация гештальт-подхода вышла в мир. Нет, не зря все таки психоаналитики предупреждают своих клиентов о том, что пока терапия не закончена, им не следует предпринимать никаких серьезных решений в бизнесе и личной жизни.

Спонтанность на самом деле, это когда всему этому находится еще и оптимальная форма в этом мире, в данной ситуации и в данный момент времени. В том числе может оказаться, что в данный момент времени и в данной ситуации самым оптимальным и самым спонтанным будет потерпеть и дождаться более подходящего момента (только не долго конечно). Истинная спонтанность всегда произвольна, чем и отличается от непроизвольной импульсивности.

Миф пятый.

О самодостаточности.

Я хочу стать самодостаточным человеком, чтоб ни от кого, ни от чего не зависеть, скажите, как мне этого достичь?! Этот запрос в том или ином виде преследует наверное всех психологов и психотерапевтов. Некоторые даже пытаются этому научить. Как этого достичь? Да, никак! Невозможно это, живой человек не может быть абсолютно независимым, он и существует то не сам по себе, а в поле/среде, которое его окружает и задача его научиться осознавать это и использовать опять же осознанно. Этому и учит гештальт, но часто бестолку.

Миф шестой.

О принятии.

Меня должны принимать таким, какой я есть! Должен быть кто-то, кто это сделает! Люди с радостью натыкаются на тезис о парадоксальном принципе изменений в гештальт-терапии, т.е. что изменения возникают тогда, когда я принимаю то, что во мне есть, таким, каково оно есть. Да принимаю, но не ГОРЖУСЬ этим! Согласитесь, что между принятием того, что это есть и что это так и гордостью за это или восхищением – две большие разницы. И уж не говоря о том, что принятие качеств, совсем не ведет за собой принятие действий, в которых эти качества выражаются. Т.о. знаменитое Роджерсовско-христианское, «всякий человек хорош» нуждается в дополнении «но вести себя может, как последняя скотина». Принятие в гештальте означает лишь признание реальности этого и существования этого в данный момент, но никак не принятие того, что это и будет дальше существовать в таком же виде. «Да я принимаю, что ты сейчас такой, а теперь будь любезен делать это по другому или вали отсюда!» - таково истинное принятие в гештальт терапии.

Миф седьмой.

О понимании.

Я должен понимать другого и/или меня должны понимать.

Счастье – это когда тебя понимают. Все люди стремятся к этому счастью, а начинающие терапевты стремятся осчастливить этим своих будущих клиентов. Люди! Понимание – это процесс образования гештальта! Т.е. это выделение некоей фигуры из фона и донесение ее в качестве послания до другого! Никто кроме клиента этот процесс осуществить не в силах! И терапевт лишь может поддерживать клиента в делании этого. Конечно из всякого правила есть и исключения. Опытный или хорошо чувствующий терапевт в состоянии проделать этот процесс внутри себя быстрее клиента и догадаться, каким может быть этот путь и чем он по идее должен закончиться. Только вот хорошо ли это для клиента? Поможет ли это ему научиться быть понятным и стать понятым?

Миф восьмой.

О самораскрытии.

В психотерапии приходится раскрываться, а это так сложно, так страшно и так болезненно! Я так этого боюсь!

Правильно боитесь. Потому как в психотерапии не надо раскрываться, надо предъявляться. И это две большие разницы. Метафора раскрытия предполагает создание бреши в границе, через которую окружающий мир в виде терапевта и/или других участников группы получает возможность беспрепятственного проникновения во внутренний мир человека. Ощутили ужас? Ага. А как тогда быть? А очень просто. Взяли ту часть своего внутреннего мира, сделали с нее слепок, образ, описание и вынесли наружу, во вне, за пределы своей границы и предъявили окружающим. Вот, посмотрите, у меня там так, что вам это напоминает, какие у вас идеи, как вам это? И если начинают слишком активно там ковыряться, лапать, обесценивать, критиковать, то тут же им по рукам: «Я вас не об этом просил!»

Миф девятый.

О ценностях.

Ценности? Так это ж интроект!

Да, именно такое я и услышал на одной из обучающих групп гештальт-терапии. Короче, увидишь Будду – убей его! Нет, конечно бывает и так, что тот набор «ценностей», которым обладает человек на самом деле ему не принадлежат и воспринимаются им, как нечто объективно важное для всех людей на свете. Так и говорят «но ведь это важно, это надо, так принято, у всех так». Но ценности это совершенно другое. Это мое, индивидуальное, это то, что я люблю, то чего я выбрал придерживаться, то ради чего я готов сражаться и умереть, потому что без этого я уже буду не я. В некоторых школах гештальт-терапии этому уделяют мало внимания. С легкой руки Перлза «характер», как нечто стабильное, постоянное, устойчивое стало синонимом патологического. Однако он то имел в виду совсем другое – привычки, стереотипы, прежде всего, действительно навязанные извне. А вот до того опыта, который человек приобретает в жизни сам и научается его ценить у него просто руки не дошли. Слава богу, там еще Исидор Фромм был.

И так, не стоит забывать, что функция self существует в трех режимах ид, эго и персона. Без персоны (опыта, ценностей, преставлений о себе и о мире), человек становится психически нестабильным он просто не знает на основании чего ему делать выбор, что предпочесть в сложной ситуации, наконец ему не доступны долговременные проекты и отношения. Цикл контакта завершается не полным контактом (final contact), а постконтактом, на котором собственно и выясняется, что я сделал, как я это сделал, как мне это, кто я после этого и стоит ли так поступать в дальнейшем.

Миф десятый.

О прерываниях цикла контакта.

Прерывания цикла контакта – это зло и с ними надо бороться! Идеальный, хорошо пролеченный человек лишен прерываний цикла контакта. Демонстрировать прерывания цикла контакта в обществе гештальтистов неприлично. Вот.

Мда. И как не стараются, как не пишут о том, что прерывания цикла контакта это совсем не плохо, это просто фазы цикла контакта такие, все бестолку. Итак, еще раз, на самом деле, сначала человек находится в нейтральной точке – суть слиянии, потом выходит из него, потом происходит интроекция части среды получение энергии и/или информации, которая обрабатывается (пережевывается) и принимается за константу, потом человек проецирует, т.е. высказывает некоторые предположения о мире, в контексте имеющейся у него потребности, потом осуществляет выбор и при необходимости, ретрофлексирует (делая себе то, что не может получить в данный момент из среды), либо подавляет те свои намерения или желания, которые окажутся неуместными в данном контексте. Наконец в конце он может некоторое время постоять перед вступлением в контакт в эготизме, ощутив свою власть над тем, осуществлять свою потребность или нет, вступать в контакт или нет, получив наконец ощущение произвольности, столь необходимое для подлинной спонтанности. После чего снова войти уже в слияние контакта с объектом. Избыток энергии он по ходу дела может рассеивать с помощью дефлексии.

И так совет, начинающим гештальтистам, если вам с презрением или укором говорят ты сейчас проецируешь (интроецируешь, ретрофлексируешь, дефлексируешь, находишься в слиянии, мастурбируешь, и т.д.). Повернитесь и гордо ответьте: «Да, я знаю! И что?».

Конечно, этот список далеко не полон, я надеюсь, что те кто прочитают этот текст дополнят его для себя новыми мифами и может быть сочтут возможным поделиться ими со мной.

isidor2008 @ 2008-12-03T12:27:00

2008-12-03T09:17:59Z

Лекция товарища сержанта о теории поля в гештальт-терапии.
Рота, равняйсь, смирна.
Сегодня я расскажу вам про гештальт-терапию.
Основа ГТ - теория поля! Какого поля? Да никакого! А что такое поле? Поле - это все! Т.е. абсолютно все. Я есть поле, ты есть поле, мы есть поле, даже зампотех тоже поле. Что значит свидетели Иеговы тоже самое про Бога гворили? Отставить, нет никакого Иеговы, все есть поле. И в этом поле идут процессы. А между процессами проходят границы. Государственные? Нет не государственные, это по другому ведомству. Какому? ФСБ! А я вам - про гештальт и ПХГ. Что за ПХГ? Нет, не противохимический гандон, а Перлз, Хефферлин и Гудмен. Это такие три куска ... поля, которые все это и придумали.
А я теперь из-за них тут перед вами торчу и распыляюсь. Вот как скомандую сейчас "вспышку справа", так вы у меня сами узнаете, что такое граница контакта. Где у вас сейчас граница? Правильно справа! Отставить.
Становись!
Равняйсь, смирна!
Вспышка слева! А теперь где граница? Там где я? Кто сказал? Сидоров, упал отжался ,будешь сейчас исследовать границу контакта между собой и асфальтом, до "я-ты" отношений еще дорасти надо!
Граница контакта и делает вас людьми, пока вы в контакте - вы люди. Вот смотрите, например Сидоров, вот как отжимается - настоящий солдат, а как перестанет - так мешок с ...полем. Это и означает, что ваше селф, по русски -Я, появляется только на границе контакта. Что значит, настоящие солдаты служат на границе? Отставить разговорчики. У нас тут тоже огого. Вот например в соседнюю часть завезли сахар, а у нас - запас дрожжей на складе, на случай ядерной войны. Вот мы с прапорщиком Ивановым и задумали с ихним начпродом контакт установить, на границе между двумя частями. Впрочем вам еще про эти изменения конфигурации поля знать рано.
Так, о чем это я? Значит Я. У я имеется три режима, ощущения, представления и выбор. Вот, например, рядовой Бронштейн! Не ну, а Я! Да не Я, а ты! Короче, поле. Два шага из строя. Вот так. Вот скажи мне Бронштейн, что ты сейчас чувствуешь? Что? Злость? Молодец Бронштейн. А на что злишься? На меня? А в лоб? Правильно настоящий организм кулак загодя чувствует. Так что это твое самораскрытие, ни хрена к творческому приспособлению тебя не приведет. Вобщем, зажми свою ид функцию в кулак и шагом марш к ефрейтору Абашидзе, на хоздвор, он тебя научит творческому приспособлению и Родину любить заодно. Что значит боишься? Контакта избегать? Нет уж солдат контакта не избегает, такая у него в контакте функция, персона называется. Ну и что, что у рядового Неполейко в прошлый раз после контакта с ефрейтором Абашидзе вся персона в синяках была? Это был его выбор, мог пойти на риск и сам Абашидзе морду начистить. Что значит недотянуться? Подпрыгивать надо было. Пока ваше представление о себе, т.е. о персоне вашей, что вам до лица товарища ефрейтора недотянуться, будете все ходить как рядовой Неполейко.
Ладно до ужина осталось пять минут, разойдись. Перекур.

isidor2008 @ 2008-12-03T12:22:00

2008-12-03T09:13:17Z

Монолог сержанта.

- Товарищ сержант, что такое философия?

- Видите, товарищ солдат, кирпичи? Одни красные,

другие белые. Вот так и люди, рождаются и умирают!

Что это такое? Монолог! Какой такой диалог? Отставить! С кем диалог? С вами! Вы лишь возмущения моего поля, на которые я реагирую, или не реагирую! Понятно? Что, громче, не слышу! Не орите, я не глухой! Ну, то-то.

Зачем вы здесь? Чтобы выжить. Для того чтобы выжить, надо обеспечить себе безопасность.

Хочешь безопасности? Обеспечь ее. Не можешь? Рискни. Боишься – откажись, может и правильно. Не хочешь рисковать вообще? Ты что, чудак, собрался жить вечно?!

Хочешь любви? Люби! А, ты хочешь, чтоб только тебя любили? Это к маме!

А ты думаешь, что надо что-то сделать в ответ? Правильно – любить!

За что тебя любить? Не за что, просто так. Тебя не любят? Что, совсем никто? Ах, Она! Мама что ли?

Нет не мама? А зачем ты тогда пристал к человеку, который тебя не любит? Что других нет? Ищи, добивайся!

Как? Найди, влюбись, соблазни, увлеки, обрати на себя внимание, наконец! А там, пусть сама решает.

Что? Не хочешь из себя что-то изображать? Так не изображай, будь собой, ты на самом деле гораздо прикольней, чем все, что ты можешь изобразить.

Не прикольней? Тогда, выходит, ты - полное говно? Нет? Не слышу! Ты хороший?! Так ты может еще и себя любишь? Ну, ну. Только не увлекайся, от этого слепнут, и волосы на ладонях вырастают!

Она ни как не решит? Так будь понастойчивее! Что? Это не хорошо? Что не хорошо? Насилие? Какое насилие?!! Ты, еще скажи, что в живого человека членом тыкать не можешь! Так грохни ее уже и не мучься!

Ты не в этом смысле? Ну, извини. Либо трахнуть, либо грохнуть, либо онанизм, выбирай что лучше.

Она все равно не любит? Ну, поплачь! Поплакал? Все отставить, ищи следующую! Что не перестанешь? Плакать? А за чем? Ах, пока не полюбит?! Ну, эдак ты ослепнешь! Что, «от онанизма»? Слепнут? От этого, тоже! Что, значит, может так лучше?!

Кому лучше? Тебе?!

Как оценить? А ты как оцениваешь? Слушаешь, что другие скажут? Ну, ты чудак! Это ж для них лучше! А ты не знаешь, как оценить, что лучше для тебя? Сейчас помогу! Упал, отжался! Раз…два … три ……двадцать … тридцать … Ну что, хорошо тебе? Еще не понял? Еще двадцать отжиманий! Что? Лучше не отжиматься? Ну, то-то. А по, мне так лучше, что бы ты целый день отжимался и с вопросами не приставал.

Тебя не уважают? А что ты для этого сделал? Ничего?! Из ничего и не бывает ничего! Ах ты хочешь, какого то базового уважения? А его нет. Любовь и безопасность человеку от рождения положены, пусть лишь на несколько лет. А вот уважения приходится добиваться. Как? Делай уже что-нибудь, хватит болтать, время то идет.

Что значит, если ты что-нибудь неправильно сделаешь? Для кого неправильно? Для меня? Не волнуйся, Ты про это узнаешь! Я тебя гада, заставлю языком слизать, все, что ты тут неправильно наделаешь! В следующий раз не ошибешься!

А, для себя? Ну уж с собой сам разберешься. Не маленький.

Что значит «если заставляют»?! Кто ж тебя сиротку заставит? Я?!! А я никого не заставляю, да никого тут и нет, я лишь реагирую на возмущения моего поля! Ах, ты есть? Ну, здравствуй!

isidor2008 @ 2008-12-03T12:18:00

2008-12-03T09:11:23Z

Инструкции для начинающих пользователей гештальт-терапевтов.

А. Смирнов 2002

Клиент это пользователь. Он имеет в своем распоряжении следующее: время терапевтической сессии, пространство кабинета терапевта, терапевта и самого себя. За право распоряжаться всем этим клиент и платит деньги.

Использование времени терапевтической сессии.

Мне как клиенту известны пять основных способов использования времени сессии.

1. Работа с конкретным запросом. «У меня есть проблема и я хотел бы что-то с ней сделать». Особенно часто в начале терапии, когда и у терапевта и у клиента в голове стоит интроект о том, что «для терапии необходима проблема (сформированный запрос)»

2. Работа без запроса: «Я не знаю над чем бы я хотел поработать, но я хотел бы поработать». Очень законный на мой взгляд запрос. Я как клиент имею право не знать с каким запросом я пришел на терапию. И мне вполне достаточно иметь желание работать, а все остальное можно с чистой совестью переложить на терапевта.

3. Работа над нежеланием работать: «Я не хочу работать и хотел бы над этим поработать». Я с большим кайфом от собственной продвинутости выдвинул это как запрос на одну из своих сессий с терапевтом. В результате сессия получилась продуктивной и моему терапевту по-моему это то же понравилось. Нежелание работать в данный момент на данной конкретной сессии вполне можно сделать фигурой для исследования.

4. Общение с терапевтом: «Я не хочу с тобой над чем-то работать. Я хочу просто попить с тобой чаю, покурить, выпить, потрепаться на разные темы, по заниматься сексом. Короче побыть с тобой как с нормальным человеком, а не как с терапевтом». Никогда не пробовал заниматься сексом с терапевтом, и не занимался им со своими клиентами, но что-то сексуальное частенько присутствовало и кто знает, как могла бы повернуться ситуация, если бы я сделал другой выбор. Вообще иногда очень хочется проверить, а каков этот человек перед тобой вне ситуации терапии. Как он будет вести себя, как реагировать на тебя. Может ли он воспринимать тебя вне контекста терапии, будет ли это отличаться и если будет, то чем. За такой эксперимент не жалко даже денег заплатить.

5. Самостоятельное (отдельное от терапевта) времяпрепровождение: чтение, еда, сон, ковыряние в носу, мастурбация. Надо отметить, что я никогда не использовал время сессии данным образом, из-за явной бессмысленности. Единственная идея, которая приходит мне в голову о том, за чем бы мне это было нужно – это проверить реакцию на это психотерапевта. Однако сознание того, что я в принципе могу это сделать, значительно облегчало мне жизнь.

Еще можно попробовать потянуть время, опоздать минут на 15, закончить, подкинув терапевту что-нибудь интересненькое, минут на 30 попозже. В результате есть шанс добавить к оплаченному вами часу сессии еще около часа дополнительно. Но надо иметь в виду, что такие номера проходят далеко не со всеми терапевтами и некоторые из них, подобно психоаналитикам демонстративно смотрят на часы и заявляют, что время сессии закончилось и если вам, клиенту хочется продолжать, то это можно будет сделать с этого самого места, в следующий раз. Возмутительно? Конечно. Но зато формирует навык принятия ответственности за использование времени, и не только во время сессии.

Использование пространства кабинета терапевта.

Немало важная вещь. Пространство жизненно важно. Возможно это атавизм с тех времен, когда выбор правильной дистанции по отношению к партнеру был важным для выживания (типа стукнет, не стукнет), но тем не менее. Важно быть внимательным по отношению к тому где сесть, как сесть, на каком расстоянии от терапевта. Неосознавание этих моментов может добавлять дополнительное напряжение и мешать работе. Осознание этих моментов само по себе может стать отдельной темой для работы. Полноценное использование пространства помогает позаботиться о своей безопасности и сделать свой опыт во время сессии более качественным.

И конечно не забудьте себя правильно «позиционировать». Т.е. разместить свое тело в той позе, которая ему будет наиболее удобна. Позаботьтесь о себе. Терапевт может и забыть об этом.

Использование себя.

А как же. Обязательно.

Что вы будете делать с собой во время сессии во многом определяет то, как она пойдет.

В принципе в жизни человека все крутится вокруг двух основных тенденций: получить новый опыт и избежать его получения, сохранив то что имеется.

Как использовать себя правильно? В гештальте ответ один – осознанно. Имея в виду, что осознавание – это ваш осознанный выбор, так же как и «неосознавание», т.е. вы в каждый момент времени осознанно выбираете осознавать то, что с вами происходит или нет. Иначе вы рискуете после очередного осознавания на вопрос психотерапевта: «И как вам с этим?», прийти к выводу, что на самом деле вам было бы значительно лучше без этого.

Конечно терапевты народ внимательный и они зачастую стараются, чтобы клиент осознал ровно столько, сколько он может. Т.к., как известно, от переедания можно умереть также легко, как и от недоедания. Но всегда существуют «экстремалы», которые считают, что нового опыта много быть не может и нужно попробовать все (это среди клиентов). А среди терапевтов ходит миф о самоценности осознавания, типа цель терапии делать людей осознаннее и величина осознанности клиента должна стремиться к бесконечности, чем скорее, тем лучше. Мда.

Когда эти два чудака находят друг друга, то … мало не покажется.

Будьте внимательны к себе.

Использование терапевта.

В конце концов вы ему платите деньги.

Очень трудно перейти от ожидания того, что терапевт будет сам проявлять инициативу, т.е. вас лечить, к тому, что для оптимального результата вам нужно по идее об него лечиться. Бытующая в гештальтистских кругах среди клиентов со стажем поговорка «не важно кто твой терапевт, важно как ты об него лечишся», на мой взгляд предельно верна. Терапевт существует для того, чтобы об него лечиться, т.е. понимать себя, принимать себя и менять себя, т.е. приобретать возможность делать то, что вам хочется. А вовсе не для того, чтобы лечить вас, понимать вас, принимать вас, менять вас и заставлять вас делать то, что хочется ему. Конечно при этом он будет иногда понимать вас, чаще всего принимать вас и реже – то что вы делаете, участвовать в том, что вы будете меняться и в результате вполне возможно, что то что вы будете делать будет нравиться не только вам, но и ему. Но. И это очень важное но. Его действия будут только способом помочь вам сделать это. Он будет понимать вас потому, что это поможет вам научиться относиться с пониманием к себе. Он будет принимать вас потому, что скорее всего без этого на первых порах вам не удастся принимать себя. Что касается изменений и действий, то это просто совпадения, которые могут случиться, а могут и нет. Если терапевт требует или ожидает от вас определенных изменений и конкретных действий это не означает, что вы обязаны это делать. Достаточно того, что вы платите ему деньги. Благодаря этому вы имеете полное право не меняться и ничего не делать. Это ваш выбор.

Что же вы можете ожидать от терапевта? Очень не многого. Во первых, скорее всего он будет находиться в том же пространстве, что и вы на протяжении всего времени сессии (возможно, что он будет выходить в туалет, переговорить с кем-то, кто его спрашивает, поколотить боксерскую грушу, если вы его до этого доведете и т.п.). Во вторых, он скорее всего будет осознавать что и с какой целью он будет делать на протяжении сессии по отношению к вам. Впрочем второй пункт скорее идеал, к которому он будет стремиться. Для достижения этого идеала у терапевта есть все предпосылки, но как любой идеал он не достижим постоянно. Для этого будущие терапевты проходят личную терапию, а потом супервизию. Т.е. обсуждают то, что происходило во время сессии с более опытным терапевтом. Поэтому можно переформулировать этот пункт следующим образом «скорее всего он будет осознавать что и с какой целью он будет делать по отношению к вам большую часть времени сессии, если он достаточно профессионален и выбирает осознавать это». Иногда некоторые терапевты в силу своих личностных особенностей предпочитают значительную часть работы совершать несознанно интуитивно и иногда это получается весьма удачно.

Не слишком много? Не так ли?

Все остальное вам придется от терапевта получать. Т.е. делать что-то для того, что бы он дал вам это. При этом возможно, что он даст это вам, а возможно – и нет.

Конечно он будет многое делать и сам, но это будет его собственный выбор, не всегда правильный, но ни как не его обязанность.

Что он обязан делать, смотри выше.

Как же получить то, что вам нужно от терапевта? Довольно просто. Во-первых, нужно осознать, что вы от него хотите, во-вторых, выбрать форму в которой вы от него бы это хотели получить, и в третьих, попросить его об этом.

Конечно терапевт не железный и часто не будет смотреть спокойно на то, как вы бестолково тыкаетесь, мучаетесь и страдаете на его глазах пытаясь сообразить чего вы хотите и как это попросить. Конечно он часто будет догадываться об этом раньше вас и делать то, чего выхотите. Но это будет не всегда и скорее первые 5-10 сессий. Потом он все чаще будет хитро прищуривать глаза и спрашивать «И чего бы тебе от меня хотелось?». Вот сволочь, правда?

Чего же вам от него хочется?

Ну конечно, удовлетворения потребностей. Терапевт, как и всякий другой человек служит для нас источником удовлетворения наших потребностей. В еде - накормит если пришли голодным и если у него у самого есть, что поесть. В сне - уложит спать если у вас глаза закрываются и хватило наглости придти к нему в таком состоянии (может правда и домой послать). В сексе, если вы ему не противны и секс с пациентами не выходит за пределы его представлений о своем професионализме и характере его отношений с вами (к сожалению зачастую выходит, увы, такой вот облом). В безопасности, соблюдая принцип конфиденциальности, внимательно относясь к вам и вашим потребностям, стараясь вести себя так, чтобы сформировать у вас доверие к нему и не подрывать его потом. В тепле, любви, внимании. Терапевт один из немногих людей, который будет действительно внимательно слушать всю ту галиматью, которую вы будете ему рассказывать, обращая внимание на мельчайшие детали, ньюансы, интонации. Он будет скорее всего доброжелателен к вам, если сочтет, что вам это действительно жизненно необходимо, а зачастую и просто так. Он поддержит вас в тех ситуациях, когда переживания, которые вы будете испытывать будут непереносимы без этого, или если их будет легче перенести с его помощью. Терапевт будет оценивать вас и эта оценка будет часто более положительной, чем чья либо еще, включая вашу собственную, если это будет необходимо по его мнению для вашего дальнейшего продвижения к высшей в иерархии потребностей – потребности в самореализации.

А вот тут уже придется самому.

В конце концов все это затевалось именно ради этого, чтобы вы могли перейти к самореализации, к удовлетворению всех своих потребностей в контакте с окружающим миром вообще, и с терапевтом в частности, самостоятельно. Не дожидаясь пока кто-то догадается чего вы хотите, в какой форме, когда и от кого. Это и есть конечная цель терапии, помочь вам стать самостоятельными, не теряя при этом контакт с терапевтом и всем остальным миром.

Как же этого достичь? Терапевт помогает и здесь. Помогает осознавать. Обращает ваше внимание на вас самого. Он спрашивает. Что вы сейчас чувствуете? С кем или с чем связано это чувство? Что вы хотите? Получить или избавиться? Зачем вам это? Что вы при этом получите и от чего избавитесь? Как еще можно достичь того, что вы хотите. Что вы выбираете? Что вы делаете? Как вам то что вы делаете? Как вам то, что вы это сделали?

Терапевт присутствует, таким образом, рядом с вами на протяжении всего цикла контакта/избегания, помогая вам осознанно проходить все его стадии, и формировать тем самым навык его прохождения. Терапевт поддерживает вас в прохождении этого цикла и препятствует избеганию осознанности в прохождении этого цикла, если это избегание не является вашим осознанным выбором. Именно это – навык полного, без прерываний, прохождения цикла и является конечной целью терапии. Именно это является необходимым и достаточным условием самореализации.

И наконец, на вершине этого происходит контакт между вами и терапевтом. Подлинный контакт, в котором терапевт предстает перед вами как другой человек, со всеми его слабостями, особенностями и проблемами. Это тот момент когда вы можете сказать ему это Я, а это Ты и это здорово. И еще вы можете сказать ему: «Сейчас я хочу …». И подождать что он вам ответит на это. И обрадоваться, если ответ будет положительным или разозлиться если он вам откажет. Зная при этом, что он не разрушится от вашей злости и вы сами не разрушитесь от нее, а сможете быть с нею до тех пор, пока она не создаст другой формы для осуществления вашего желания, или не перейдет в тихую грусть.

Этот мир не всегда устроен так, как мне бы хотелось. Что делать? Использовать то что есть к собственному удовольствию.

Продолжаю осваиваться.

2008-12-03T09:08:32Z

Похоже, что написание заметок в ЖЖ пока остается для меня трудной задачей. Много тревоги и не получается вести те самые дневниковые записи, которые я вижу у других. Самое главное, я пока не могу понять, зачем мне это нужно, кроме нарциссического самопредъявления, что я делать не очень люблю и скорее делаю по необходимости.

Не найдя ничего лучшего, решил пока по выкладывать сюда свои старые тексты, раз уж они пользуются популярностью и кочуют по некоторым ЖЖ. А там глядишь и на что-то новое разойдусь.

Первые шаги в ЖЖ

2008-03-23T08:59:23Z

Ну вот я и решил завести свою страничку в ЖЖ, пока не знаю зачем, просто из любопытства. Давно подбирался к этому пространству, но пока не знаю, что оно мне может дать и что я могу отсюда получить. Пока в растерянности и удивленно кликаю по всему, что шевелится, пытаясь разобраться. :)